Мы и наши дети
Говоря об отношениях между родителями и детьми, принято пользоваться глаголом «давать»: родители дают ребенку и то, и это, родители самоотреченно любят. Это явление бесспорно положительное. Во-первых, оно естественно, во-вторых, плодотворно и щедро одаряет душевным теплом. Принести себя в жертву детям на словах способны все, а вот участвовать в их жизни, открывать с ними мир – добродетель немногих, которые умеют идентифицировать себя с детьми, не теряя при этом собственной индивидуальности, а, напротив, обогащая ее.
Идентифицировать себя с детьми вовсе не значит всего лишь обращаться к собственному багажу воспоминаний и пытаться избавить детей от того, что нам было неприятно, и обеспечить им то, что доставляло нам радость. Нужно постоянно помнить, что между ними и нами произошла смена поколений. Прошел промежуток времени, с нашей точки зрения, короткий, с их – длинный.
Для них наше детство – очень далекая пора, тогда люди одевались иначе, не было ни мощных компьютеров, ни плазменных телевизоров. Чтобы участвовать в жизни детей, нужно, прежде всего, спокойно, без предрассудков воспринимать непрестанные изменения, которые нарушают наши привычки, подрывают наши устои. Это нелегко. Скажем, трудно сразу же освоить новые термины, возникающие в разных областях.
Ребята сразу понимают, что означает то или иное выражение, ибо они дети своего времени и более восприимчивы к актуальным проблемам. Все это трудно еще и потому, что у нас не только меньше свободного времени, чем у детей, но и меньше психологической гибкости, мы не поспеваем за всеми вновь выходящими фильмами, книгами, пластинками, за всеми событиями в международной политике и культуре. Наши дети воспринимают все это целиком, мы – только частично.
Зато наш возраст дает нам преимущество: наше видение более упорядочено и обобщено, мы можем обсуждать все проблемы, не будучи в курсе всех подробностей. Таким образом, мы не отстаем от них, что было бы печально для нас и не великодушно по отношению к нашим детям, нуждающимся в нашей дружбе и участии. Для этого требуются определенные усилия, которые окупаются взаимопониманием с ребенком.
Если же у ребенка склонность к какому-нибудь виду деятельности, наша задача еще труднее, поскольку придется искать устойчивое равновесие между соблазном считать его вундеркиндом и скептицизмом, который подсказывает, что его, скажем, артистическая деятельность всего-навсего скороспелые бойкие экзерсисы. Если новый радиоуправляемый робот игрушка (в Питере у знакомых автор наблюдал именно такой случай) или машинка были разобраны до винтика, чтобы «посмотреть что внутри», то стоит призадуматься, а не ругать ребенка за испорченную дорогую вещь.
Возможно, стоимость раскуроченной детской гармошки в будущем с лихвой окупится. Скептицизм же весьма опасен, он говорит о неверии в возможность неординарных явлений, неверие, которое, быть может, в прошлом помешало нам всерьез отнестись к нашим собственным способностям рисовать или конструировать и побудило найти «серьезную» работу.
Если родители вовремя не рассмотрели серьезных увлечений ребенка и не бросили ему надувной круг для плавания (не сочиняй, вырастешь, пойдешь на бухгалтера – они всегда нужны), то все его таланты могут весьма успешно пойти ко дну. Постарайтесь уберечь своего ребенка от повторения наших ошибок, из-за которых потенциальный художник становится дилетантом, а конструктор всего лишь радиолюбителем. В этом случае наше участие должно быть соразмерно тому, какое значение придает своим склонностям сам ребенок.